Публичные блага
Прежде всего, хочу сказать, что в общем случае считаю дискуссию с социалистами по частным вопросам работы рыночного механизма малоосмысленной. По моему убеждению, выбор между социализмом и капитализмом – это, прежде всего, философский выбор между коллективизмом и индивидуализмом. Если мы считаем, что действуют люди, а не коллективы, то показать, что свободный рынок является должным устройством общества – это дело техники. С другой стороны, все экономические аргументы в пользу рынка бесполезны до тех пор, пока коллективы считаются действующими субъектами хотя бы в каких-то случаях.
По этой причине, я, обычно, не считаю нужным опровергать разнообразные теории о том, что рынок «плох» в том или ином случае. Отвечать на все это – это все равно, что отвечать поклонникам «Новой Хронологии». То есть, достаточно неплодотворное и расточительное занятие, которое только отвлекает от серьезных исследований.
Но по моему опыту, даже вполне честные индивидуалисты и либералы испытывают проблемы с так называемыми публичными благами. Вновь и вновь я встречаюсь с идеей, будто существование публичных благ является сильнейшим, неопровергнутым, а иногда даже и единственным аргументом против абсолютно свободного рынка. Причем я слышу это в том числе и от людей, которые ни в коем случае не являются этатистами, и которые были бы рады отдать всю экономику рыночным силам, но так как они убеждены в том, что проблема публичных благ есть реальный феномен, интеллектуальная честность не дает им это сделать.
Существует большое количество работ, посвященных австрийскому анализу этой проблемы, но они, по всей видимости, неубедительны (либо из-за небрежности в аргументации, либо просто из-за своей длины, детальности и англоязычности). В связи с этим я решил написать собственное эссе по данной проблеме, которое я надеюсь сделать достаточно кратким, четким и, вместе с тем, аргументированным.
Прежде чем приступить, я хочу особо подчеркнуть, что текст не предназначен для убеждения социалистов. Он предназначен для людей, которые уже имеют либеральные взгляды, уже обладают неким пониманием экономики, но испытывают трудности с интеграцией в свое мировоззрение феномена публичных благ.

Проблема, которая якобы связана с феноменом публичных благ, заключена в следующем. Предполагается, что публичное благо – это благо, которое, будучи однажды произведенным, может быть потреблено кем угодно, причем ограничить круг потребителей либо очень сложно технически, либо просто невозможно. То есть, производитель блага не имеет возможность запретить пользоваться благом тем лицам, которые ему не заплатили. И в связи с этим потребители могут заключить, что им выгодно не платить за производство публичного блага, но дождаться, пока кто-нибудь другой за него заплатит, и получить это благо бесплатно. И так как все или большинство потребителей руководствуются этим представлением, за благо либо вообще никто не платит, либо платят очень немногие. Соответственно, благо либо вообще не производится, либо производится в «недостаточном» объеме.
В качестве примера такой ситуации можно представить себе перегоревшую лампочку в подъезде. Все жильцы хотели бы, чтобы лампочка была заменена, но каждый из них надеется, что ее заменой займется кто-нибудь другой. И, таким образом, лампочка так и остается не вкрученной.
Этот пример, как и вся теория публичных благ, изначально кажется интуитивно привлекательным. Но он сразу станет абсурдным, стоит поместить его в поток времени. Да, мы можем себе представить жильца, который входит в темный подъезд и думает: «Плохо, конечно, что света нет, но лампочка нужна всем и кто-нибудь ее вкрутит, так что мне нет смысла напрягаться». Но можем ли мы представить себе, чтобы человек каждый день входил в подъезд, каждый день обнаруживал там темноту и каждый день прокручивал в голове эту мысль? Очевидно, что довольно быстро у кого-то лопнет терпение, и он поймет, что если хочет лампочку, то должен вкрутить ее сам. А если же этого не произойдет, то это может означать только одно: никому из жильцов лампочка не было по-настоящему нужна.
Аналогично, вся теория публичных благ, весьма привлекательная в виде абстрактной схемы, оказывается абсурдной, будучи помещенной в реальный контекст. В теории совершенно не учитывается тот факт, что люди способны учиться на своих ошибках и извлекать опыт из прошлых неудач. Кроме того, люди осведомлены о существовании «проблемы безбилетника». Потому, очевидно, рано или поздно те, кому «публичное благо» нужно в наибольшей степени, найдут способ его произвести, даже если это будет означать, что кто-то получит преимущество за их счет.
Далее следует четко понимать, что проблема публичных благ – это проблема высоких трансакционных издержек. Все претензии к рынку в данном случае сводятся к тому, что очень сложно заключать сделки с публичными благами, то есть, организовать процесс их обмена на другие блага, что уменьшает количество производимых публичных благ, точно также как рост любых издержек уменьшает количество любых производимых благ. И, действительно, такая проблема существует. Но нет никаких причин полагать, что она решается иначе, чем проблема любых других издержек. Творческий разум свободных предпринимателей знаменит своей способностью понижать издержки в самых разных областях и в самых разных ситуациях, почему мы должны считать, что он в данном случае не справится? Все, что может сделать здесь государство – это убраться с дороги.
Объем производства должен соответствовать не только потребности в каком-то товаре, но и издержкам на его создание. При этом имеются в виду все издержки – в том числе и трансакционные. Когда противники рынка говорят о том, что публичных благ производится «недостаточно», они, как правило, имеют в виду, что их производится меньше, чем производилось бы в мире без трансакционных издержек (или хотя бы в мире, где трансакционные издержки на производство публичных благ примерно такие же, как и на производство любых других). И это абсолютно верно. Аналогично, в мире, где булки росли бы на деревьях, где люди бы не уставали, где прямо под ногами валялись бы огромные запасы тяжелых металлов, а с неба регулярно спускались бы инопланетяне и учили людей всяким нанотехнологиям, производилось бы намного больше вообще всего. Но это утверждение никак нельзя считать аргументом против свободного рынка. Мы живем в том мире, в каком живем, и не можем изменить его законы. Мы можем только научиться лучше использовать их.
Сторонники смешанной экономики, однако, считают иначе. Они полагают, что государство обладает магической силой. Они утверждают, что оно может вмешаться и устранить трансакционные издержки, увеличив, тем самым, количество производимых публичных благ. Здесь уже налицо явная непоследовательность – эти люди обычно не считают, что государство может устранить любые иные издержки и переместить человечество в Эдемский сад (раньше людей, придерживающихся как раз этой точки зрения, было довольно много, но сейчас их, к счастью, почти не осталось). Попытаемся же понять, почему для публичных благ делается исключение.
Мюррей Ротбард однажды отметил, что в разговоре о публичных благах очень часто повторяется ошибка классических экономистов, которые мыслили классами товаров, а не предельными единицами. И, действительно, очень часто считается, что для успешного производства публичного блага достаточно знать только тот факт, что его надо производить. Именно в этом представлении и находится корень идеи, будто от трансакционных издержек в случае публичных благ можно совершенно безболезненно избавиться – ведь если никакой иной информации не нужно, то не очень понятно, какую же функцию эти издержки несут. Но на самом деле, нужно еще знать, в каком количестве это благо производить, какого качества, какие сегменты будут существовать на этом рынке и т. д. Эта информация выясняется в процессе переговоров между людьми, которые вступают между собой в добровольные отношения обмена, то есть, в процессе совершения сделок. Никакого иного способа добывать эту информацию человечество пока не придумало. Трансакционные издержки – это издержки на совершение сделок. Если не будет трансакционных издержек, то не будет сделок и не будет информации о том, какой именно товар надо производить и в каком количестве. Таким образом, попытка уменьшить стоимость публичных благ путем искусственного устранения трансакционных издержек равносильна излечению головной боли путем отрубания головы. Будучи вырванными из рыночной информационной среды, производители публичных благ будут вынуждены действовать наугад и производить товары и услуги, имея исключительно отдаленное представление о том, испытывают ли потребители в них необходимость и не потребляет ли такое производство больше ресурсов, чем это экономически оправдано. За пределами рынка осмысленное производство публичных благ может существовать не в большей мере, чем производство любых иных благ.
Еще одно возражение против рыночного производства публичных благ, которое мне приходилось встречать, является этическим, а не экономическим. Очевидно, что в этой ситуации всегда будут безбилетники, что делает актуальным вопрос: а морально ли с их стороны не платить за предоставленное благо? Возможно, налоги на производство публичных благ следует собирать просто исходя из требований справедливости?
Это рассуждение основано на идее, будто справедливость требует, чтобы люди платили за любое полученное ими благо. Абсурдность этой идеи я попытаюсь показать на примере.
Представьте себе, что вы идете по улице, а вам навстречу идет очень красивая девушка. Вы любуетесь ею, не отводите от нее глаз, а когда она проходит – оборачиваетесь, чтобы посмотреть ей вслед. Красота девушки доставила вам известное эстетическое наслаждение. Но при этом вы не заплатили за это ни копейки! А между тем, красота далась девушке отнюдь не автоматически: за ней стоят салон красоты, солярий, спортзал, дорогая косметика, часы, проведенные перед зеркалом. Следует ли считать вас преступником, который ворует у девушки продукт ее труда? Следует ли со всех мужчин собирать налог и отдавать полученные деньги женщинам в компенсацию за создаваемую и поддерживаемую ими красоту? И, возвращаясь в экономическую плоскость, может, в стране существует «недопроизводство» женской красоты? Может, государство должно что-то сделать с этой проблемой?
Эта логика может завести очень далеко. Можно доказать, что государство должно централизованно одевать людей, вытирать им сопли, стричь, мыть, стирать им носки (за пример с носками – спасибо kuznetsov). Ведь чистое тело и чистые носки – это, безусловно, блага общественные. Все это потребовало бы такого государственного устройства, в сравнении с которым СССР покажется либертарианской утопией.
К счастью, все эти соображения не имеют никакого отношения к реальности. Истина состоит в том, что если действия каких-то третьих лиц влекут для человека благоприятные последствия, нет никаких причин, по которым он должен эти действия как-то оплачивать. Ведь разве он просил о том, чтобы ему оказывали такую услугу? В том случае, если "уклонение" от потребления блага будет требовать от нас каких-то специальных усилий, совершенно несправедливо требовать, чтобы мы не потребляли это благо или платили за него. В конце концов, неспособность производителя ограничить потребление его товара исключительно теми людьми, которые за него заплатили, является проблемой производителя, а не случайного потребителя. Любой из нас своим уровнем жизни в немалой степени обязан достижениям других людей – как ныне живущих, так и уже покойных. Эти достижения достаются нам, зачастую, бесплатно, и это абсолютно нормально. Потому я полагаю, что этический аргумент в пользу государственного производства публичных благ не менее абсурден, чем экономический.

Update: В комментах сформулировал еще кое-какие общезначимые вещи, которые перенесу сюда - они поясняют смысл эссе.

=Нашел рыночное решение для подьезда=

По моему опыту способ радикально снизить трансакционные издержки всегда можно найти, если хорошенько подумать. Вот, например, универсальная вещь для любого добровольного сбора денег на общественные нужды: людям, если не получится собрать достаточно денег, обещают вернуть БОЛЬШЕ, чем они сдавали. Это, конечно, довольно рисковано, но, согласно теории игр, переворачивает "проблему безбилетника", стимулируя людей сдавать деньги.
Так что все рассуждения о том, что рынок никак не может решить какую-то проблему - это удел не слишком умных людей.

=нам придется в каждом конкретном случае доказывать с цифрами в руках, что транзакционные издержки рыночного решения будут ниже, чем транзакционные издержки силового решения=

У силового решения нет трансакционных издержек, потому что там нет трансакции - то есть, процесса "договаривания" (contracting) между сторонами. Там есть административные издержки, которые имеют иную природу и расходуются на иную функцию. Функция согласования интересов участников системы разделения труда при силовом решении не выполняется, что делает производство (в строгом экономическом смысле этого слова) невозможным. То есть, действия принудителя - это с необходимостью некие почти* случайные действия, которые могут быть экономически эффективны, а могут и не быть. Мы даже не можем знать этого.
------------------------------------------------------------------
* "Почти", потому что государство может обладать неким "здравым смыслом", который будет отсекать совсем абсурдные решения. Кроме того, если ранее это благо производилось рыночным путем, или если оно производится рыночным путем в соседних странах - это также дает определенные ориентиры. Но опыт показывает, что чем больше времени общественное благо производится публично, тем менее надежными становятся эти способы сдерживания государственной глупости.

Update2: Еще две мои значимые реплики из дискуссии ниже.

=Результат игры узника с большим числов игроков может быть в зависимости от точных цифр а) никто не платит; б) кто-то платит, но производство меньше чем было бы если бы рынок мог обязать всех платить (т.е. данный рыночный исход менее эффективен чем рыночный при технологии позволяющей исключать людей из потребления)=

Если исключить псевдоученые ссылки на теорию игр, которая не имеет к этим проблемам никакого отношения, то примерно то же самое написано и в моем эссе - только в терминах теории трансакционных издержек.
Я только добавлю, что в вашем варианте б) равновесие устанавливается между издержками на "содержание" дополнительного безбилетника и издержками на привлечение дополнительного безбилетника в систему. Если дешевле терпеть безбилетника, чем стимулировать его к оплате - значит, товарищу повезло. В варианте а) трансакционные издержки настолько высоки, что не позволяют вообще производить данное благо.

=Часть государства является именно технологией которая позволяет достичь того результата который был бы при рынке=

Как я указывал в своей статье, государство не понижает трансакционные издержки (у него нет инструментов, с помощью которых их можно понизить), но устраняет трансакции. Вследствие этого информация относительно того, какое именно благо нужно производить и в каком количестве не создается и процесс производства, таким образом, обессмысливается. Социалисты не в состоянии понять этого аргумента, потому что не понимают теорию трансакционных издержек (или понимают в жутко искаженном виде, где трансакционные издержки однородны административным) и полагают, что эта информация создается бесплатно.

_________________________________________________________________________

Концепция публичных благ, которую я критикую, опирается на постулат, что в системе разделения труда каждый должен получать количество благ, пропорциональное вложенному труду (я сам такими терминами не мыслю - я мыслю в терминах прав собственности - но подобный подход в данном конкретном случае не противоречит моему и позволяет найти с оппонентами определенную общую позицию). Как раз на основании этой посылки и строится весь аргумент в пользу насильственного сбора денег на публичные блага с "безбилетников": он представляет собой способ "перевернуть" эту формулу и, исходя из полученных человеком благ, отнять у него соответствующую долю труда. Весь тонкий вопрос с "согласованиями" значим исключительно с точки зрения обеспечения этой пропорциональности. Мой аргумент, напомню, состоит в том, что безбилетникам "дарят" блага не за просто так, а в обмен на избежание трансакционных издержек на из вовлечение, потому пропорциональность сохраняется.